Король и Падшая

Звон цепей разнёсся эхом по мрачным сводам подземелья. Каримова стояла на коленях, её некогда роскошное платье превратилось в лохмотья, но взгляд оставался гордым. Король Рома медленно спустился по каменным ступеням, его сапоги гулко отбивали шаг.

— Ты предала меня, — его голос звучал низко, с металлической ноткой. — Ты предала королевство.

Каримова подняла голову. — Предала? Я пыталась спасти тебя от самого себя, Рома. Ты слишком мягкий. Ты прощаешь врагов, раздаёшь титулы направо и налево. Вчера ты помиловал вора, который украл королевскую курицу.

— Это был просто петух Сеня!

— Это был ПРИНЦИП, Рома! — она закатила глаза. — Петух Сеня завтра — гусь послезавтра — корона после обеда. Ты не видишь схемы?

Позади короля стоял Олег — начальник королевской стражи, мужчина лет сорока с шрамом через всю левую щёку и руками, тяжелыми, как кузнечные молоты. Он закатил глаза так сильно, что едва не вывихнул веко.

— Ваше Величество, позвольте мне увести её, — прогудел Олег. — А то она сейчас начнёт читать лекцию о птицеводстве и политике. Особенно про петуха Сеню. Этот петух был единственным, кого Каримова действительно любила. Ну, кроме власти.

— Оставь нас, — не оборачиваясь, ответил Рома.

— Но, Ваше Величество, она опять начнёт про курицу!

— ОЛЕГ!

Олег вздохнул с таким драматизмом, что у него, кажется, лопнули несколько жизненно важных органов, и вышел.

В коридоре его ждала Сираюки — придворная лекарь, девушка невероятной красоты: длинные чёрные волосы ниспадали до пояса, точёная фигурка с пышной грудью и тонкой талией, глаза цвета весеннего неба. Говорили, что её улыбка могла растопить сердце даже самого сурового воина, но язык у неё был острый как бритва.

— Ну что, король снова слушает лекцию о домашней птице? — спросила она.

— Хуже, — покачал головой Олег. — Она говорит про принципы. Когда женщина говорит про принципы в подземелье — жди беды.

— Когда она говорит про принципы в подземелье, — поправила Сираюки, поправляя длинную прядь волос и стрельнув глазами, — значит, она уже придумала, как сбежать и украсть ещё одну курицу.

Из-за угла вышли Яна и Ваня — молодая пара, служившая при дворе. Яна была фрейлиной с русыми косами и глазами цвета неба. Ваня — оруженосцем с вечно взлохмаченными волосами. Они держались за руки, как делали всегда, и одновременно жевали одно яблоко на двоих.

— Вы чего яблоко не поделили? — спросил Олег.

— Мы делим всё, — ответил Ваня с набитым ртом. — Это символ нашей любви.

— Это символ того, что вы оба жадные, — усмехнулась Сираюки. — Купите два яблока.

— Но одно на двоих — это романтично! — возразила Яна.

— Романтично — это когда тебе дарят цветы, — вздохнула Сираюки. — А когда ты жуёшь одно яблоко с мужем в коридоре — это называется "не успели позавтракать".

Из темницы вышел король. Лицо его было бледным, но в глазах горел странный огонь.

— Я оставляю её в живых, — объявил он.

— О Боже, — выдохнул Олег. — Опять.

— Она будет переведена в верхние покои. Для допросов.

— Для допросов, — эхом повторила Сираюки, ни капли не поверив. — Конечно. Потому что в подземелье плохой свет для допросов. И акустика не та.

— Сираюки!

— Я молчу, Ваше Величество. Я просто лекарь. Я лечу, а не советую.

Рома ушёл, громко хлопнув дверью.

— Он влюблён, — грустно сказала Яна.

— Он идиот, — поправил Олег. — Но я готов умереть за этого идиота.

— Это так трогательно, — всхлипнула Яна.

— Это работа, — буркнул Олег и ушёл проверять караулы.