Король и Падшая

Битва началась на рассвете. Северяне шли стеной — пять тысяч воинов в медвежьих шкурах, с топорами наперевес.

Рома стоял на стене, сжимая меч. Рядом — Сираюки с бинтами и ножницами.

— А ты чего здесь? — спросил он.

— А ты думал, я буду сидеть в подвале и ждать, пока меня спасут? — фыркнула она. — Я буду перевязывать раненых прямо здесь. На свежем воздухе.

— Тут стрелы летают.

— Я быстрая.

Первая стрела вонзилась в стену в дюйме от головы Сираюки.

— БЫСТРЕЕ! — заорал Рома, утаскивая её за зубец стены.

— Я в порядке! — крикнула она, вырываясь. — Иди командуй!

Рома побежал по стене, отдавая приказы. Защитники держались, но северяне лезли как муравьи. Каждые пять минут кто-то падал — либо сбитый стрелой, либо от усталости.

Сираюки работала без остановки. Даже перепачканная кровью, она оставалась прекрасной — разметавшиеся чёрные волосы, блестящие от пота, тонкие пальцы, ловко перевязывающие раны. Она перевязывала, штопала, прижигала и ругалась так, что видавшие виды вояки краснели.

— ТЫ, — орала она на одного солдата, — ЕСЛИ ТЫ ЕЩЁ РАЗ ПОЛУЧИШЬ СТРЕЛУ В ЖОПУ, Я ТЕБЕ ЕЁ ТУДА ВСТАВЛЮ ОБРАТНО ДРУГИМ КОНЦОМ!

— Простите, госпожа Сираюки...

— НЕ ПРОСТИТЕ, А НАКЛОНЯЙСЯ НИЖЕ, КОГДА СТРЕЛЯЮТ!

Рома, услышав это, чуть не выронил меч от смеха. В этот момент северянин взобрался на стену прямо перед ним.

— Ты чё лыбишься, король? — прорычал северянин.

— Жизнь хорошая, — ответил Рома и снёс ему голову одним ударом.

К вечеру стало ясно: стены не удержать. Северяне пробили ворота тараном. Но тут из леса вылетел отряд — Олег с севера вернулся!

Он врезался в строй северян с такой силой, что те рассыпались как кегли. За ним скакали Яна и Ваня, которые, не имея боевого опыта, просто орали так громко, что враги шарахались.

— ААААААА! — орала Яна, размахивая факелом.

— ААААААА! — вторил Ваня, размахивая Яной.

Это выглядело настолько нелепо, что часть северян просто побросала оружие и побежала — не от страха, а от недоумения.

Олег спрыгнул с коня и бросился к Сираюки.

— Ты цела? — спросил он, хватая её за плечи.

— Цела, цела, — отмахнулась она. — Иди дерись, герой.

— Я просто хотел убедиться...

— Убедился? Теперь иди. У меня тут раненые.

Олег хотел сказать что-то ещё, но его сбил с ног северянин. Сираюки вздохнула, закатила глаза и треснула северянина по голове своим медицинским молоточком.

— СПАСИБО, — сказал Олег, лёжа на земле.

— ВСТАВАЙ И НЕ МЕШАЙ РАБОТАТЬ, — ответила она.

К полуночи северяне отступили. Замок выстоял. Все были живы, хотя некоторые — чудом.

Рома сидел на ступенях тронного зала, грязный, потный, но счастливый. Сираюки опустилась рядом.

— Ну что, пугало, — сказала она. — Выжил.

— Выжил, — улыбнулся он. — А ты как?

— Устала как собака. Но жива. И даже все пациенты живы. Кроме одного.

— Кто?

— Баран, которого зажарили на ужин. Он не дожил до битвы.

Рома расхохотался. — Ты невыносима.

— Я знаю. Но я полезная.